Stolica.ru
Реклама в Интернет








А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О
П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

Митра, Мифра

Митра, Мифра (авест., «договор», «согласие»), древнеиранский мифологический персонаж, связанный с идеей договора, а также выступающий как бог солнца. М. принадлежит по своему происхождению к индоиранскому пантеону (ср. вед. Митра), само имя восходит к индоевропейскому корню, имеющему отношение к обозначению идеи посредничества, взаимности, обмена (и меры), закономерности, согласия, состояния мира, дружбы, симпатии. Культ М. получил чрезвычайно широкое распространение; образ М. внедрился (в непосредственном или косвенном виде) в самые разные культурно-исторические традиции и религиозно-мифологические системы.

Древнейшие сведения о М. содержатся в «Авесте», прежде всего в «Яште» Х [«Митра-(Михр-) Яшт»]. Первоначальность для авестийской традиции связи М. с договором, с присутствием при нём и как бы гарантией его соответствия космическому закону или даже понимание М. как воплощённого договора (А. Мейе и др.) подтверждаются многими примерами. Ср.: «Яшт» Х 2, 3, 7, 24, 35, 45, 60, 91, 107, 109, 111, 116, 141 и др.

Договорная функция М. объясняет и ряд мотивов, в которых он упорядочивает, организует землю и жизнь на ней. М. гарантирует устойчивость и согласие между людьми, охраняет страну от раздора и несчастья, если в ней чтут договор, и разрушает страны и наказывает врагов, если они не чтут договор, нарушают его, служат лжи. М. объединяет людей, помещает их на их собственное, правильное (т. е. в соответствии с правилом, законом выбранное) место, защищает страны в зависимости от выбора правильного места по отношению к М. и уничтожает те страны, которые отказываются от этого выбора и бросают М. вызов (X 78). Один из наиболее интересных эпитетов М.- «выпрямитель линий (границ)» (X 61) не только намекает на возможную примиряющую роль М. при спорах о границах, но в конечном счёте - позволяет, очевидно, восстановить для него более древнюю функцию царя-жреца, принимающего участие в ритуальных измерениях, которые подтверждают следование универсальному закону, правде. Существенна посредническая роль М., функция различения добра и зла, правды и лжи. В этом смысле М.- божество, определяющее некую морально-нравственную границу.

С М. связано индоиранское божество Бага (см. Бхага), ведавшее распределением благ, доли, части. В свадебном ритуале М. и Бага, видимо, соперничают друг с другом и являются двумя гарантами брачного договора.

М.- устроитель не только социального, но и природного космоса. Он связан с водами, с солнцем, он хозяин широких пастбищ и наполнитель вод, благодаря ему идут дожди и вырастают растения (X 61), он «дающий жизнь» и «дающий сыновей», распределяет жир и стада, делает удобным и благоприятным существование, гарантирует собственность истины, исполняет мольбы и просьбы (X 65). М. обеспечивает домами, женщинами, колесницами (X 30), богатством, счастьем, телесным здоровьем, комфортом, потомством (X 108). В его окружении бог ветра (под разными названиями), Веретрагна, Паренди, Чишта. М. включается в число ахуров «Яшт» XVII называет родителями М. Ахурамазду и Армайти, он брат Аши, а также Рашну и Сраоши, вместе с которыми он выступает судьёй над душами мёртвых на мосту Чинват.

В авестийской мифологии мотивы связи М. с солнцем не могут считаться основными, в ней налицо лишь известные предпосылки для формирования солярной функции М. Тем не менее и в «Авесте» нельзя пройти мимо таких фактов, как эпитеты М. «исполненный собственного света», «сияющий» (X 44), «блестящий» и т. п. (ср. также «Яшт» Х 142, 143; «Видевдат» 19, 28), мотивы бессонного, всегда бодрствующего (как и солнце) М. (X 7, ср. Х 103, где М. неусыпно и бдительно стережёт творения Мазды, наблюдает за ними), смежности М. и солнца во времени (М. является раньше солнца на рассвете и остаётся позже его на закате, ср. Х 95, 141), таких атрибутов М., как кони и колесница (ср. Х 136). Одно из важнейших отклонений части восточно-иранской традиции от «Авесты» состояло в формировании новой ипостаси М.- бога солнца (при этом иногда у М. оставались и договорные функции, а в других случаях они более или менее автоматически передавались солнцу как трансформации М.). Солярная функция М. объясняет многочисленные примеры синкретических образов М.- Гелиоса в митраическом искусстве (иногда М. отождествлялся через мотив огня и с Гефестом). Показательно, что в парфянских и согдийских манихейских текстах Третий посланник (солнечное божество, которое должно завершить освобождение пленённого света) носит названия, связанные с именем М. Характерно обозначение манихейского Живого духа Михрйазд, особенно учитывая мотив М.- носителя жизни.

Исходным пунктом в выяснении мифологической предыстории образа М. следует считать наличие пары соответствующих божеств в иранской и индийской традициях: Митра - Ахурамазда в «Авесте» и Митра-Вару на в «Ригведе». В этой паре, связываемой с магико-юридической функцией (согласно выдвинутой Ж. Дюмезилем теории трёх функций богов) и поколением «старых богов», Ахурамазда (соответственно Варуна), видимо, моделировал в индоиранский период в основном космологические элементы вселенной, а М., очевидно, ведал социальной организацией людей и соответственно устройством «человеческой» вселенной, осуществлял медиационную (посредническую) функцию между верхом и низом, небом и землёй, внешним и внутренним пространством, божественным и человеческим. Подобная схема объясняет возникновение следующей по времени стадии в истории М.- превращение его в бога договора. В ходе подобной эволюции М. мог иногда приобретать и некоторые черты, первоначально присущие его соседу по божественной паре. Так, видимо, объясняется причастность авестийского М. к войне, к разрушительным, недружественным действиям, даже к убийству (таков, например, мотив убийства быка, ставший своего рода символом митраической мифологии к западу от Ирана), связь с водами, первоначально характерная для второго члена пары (ср. Варуну как повелителя первозданных вод), связь с ночным небом (одежда М. иногда изображается как звёздное небо), с глубиной и тайной (в «Яште» Х 25 почтение воздаётся «глубокому ахуру»). В результате реформы Заратуштры Ахурамазда обрёл статус единственного главного бога, а М. потерял своё место рядом с ним, был исключён даже из круга его ближайших помощников Алеша Спента (имя М. не встречается в «Гатах») и нашёл себе место среди помощников Ахурамазды более низкого ранга, язатов. Тем не менее М., видимо, было выделено место в зороастрийском календаре (месяц жертвоприношений багаядиш). Среди других изменений характеристик М. после реформы Заратуштры - устранение у М. функций бога войны, актуализация тавроктонической темы (из крови убиваемого быка произрастают растения, она увеличивает плодородие и жизненную силу, ср. особую роль в культе М. жертвоприношения животных), появление образа «утроенного» М., т. е. большого М. с двумя малыми М. со светильниками (олицетворения утренней и вечерней зари Кауто и Каутопат), формирование мифологемы солнце (свет) из камня (скалы), мотив конного М. и т. п. М. [возможно, как солнце, объятое космическими водами, ср. мотив золотого зародыша (яйца) в бездне мировых вод] отождествлялся с орфическим первородным божеством Фанесом, рождённым из яйца, брошенного в воды. Об этом свидетельствуют некоторые посвятительные надписи (ср., например, формулу: «Зевсу - Гелиосу - Митре - Фанесу»), произведения искусства, например барельеф с изображением юноши (М.- Фанеса) из Моденского музея. Многие изображения М. содержат также детали, объединяющие М. (и Фанеса) с богом времени Зерваном.

За пределами Ирана (особенно в Римской империи) широко распространились культ М. и посвящённые ему ритуалы, ритуальные сооружения, изображения и скульптуры, мотивы и сюжеты, языковые образы и имена с соответствующим корнем. В Дура-Европос почитали М. одновременно с Юпитером, в других случаях отождествляли с Зевсом. В Армении М. дал имя Михру и Мгеру.

В самом Иране эволюция образа М. не закончилась реформой Заратуштры. Ахемениды, несомненно, чтили М. Он упоминается вместе с Ахурамаздой и Ардвисурой Анахитой в надписях Артаксеркса II и III, Ксенофонт сообщает о поклонении М. Кира Младшего, Ктесий - о жертвоприношениях М., совершаемых персидскими царями, Курций Руф - о поклонении Дарием III М., солнцу и вечному огню. Сохранялся культ М. и в эпоху Сасанидов. На кушанско-сасанидских монетах, на ранних монетах Хормизда I М. вручает правителю символы власти (на более поздних это делает Ахурамазда). Иногда М. изображается стоящим на цветке лотоса (рельеф из Таге-Бостана), что обнаруживает тяготение к буддийским иконографическим приёмам; на греко-бактрийских монетах Деметрия (2 в. до н. э.) прослеживаются отчётливые следы синтеза образов Геракла и М. Монеты кушанских правителей Канишки и Хувишки (кон. 1-2 вв. н. э.) позволяют судить о формировании пантеона, в котором рядом с М. оказываются бог луны Мах, бог ветра Вадо, бог огня Атшо, иногда Фарро (см. Фарн) и т. п. Известно влияние образа М. на формирование некоторых аспектов раннехристианского учения и ряда предшествовавших ему концепций.

В. Н. Топоров.


Источники:

  1. Мифологический словарь/Гл.ред. Е.М. Мелетинский - М.:'Советская энциклопедия', 1990 г.- 672 с.



Цифровые библиотеки и аудиокниги на дисках почтой от INNOBI.RU

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, 2003–2016
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://myths.kulichki.net/ "Мифы народов мира на Чёртовых Куличках"
E-mail для связи: w e b m a s t e r . i n n o b i @ g m a i l . c o m